Mhairi ака Маэквен (la_renarde) wrote,
Mhairi ака Маэквен
la_renarde

Category:
  • Mood:
  • Music:

Недоотчет

-...Ородрет, а меня - меня ты изгоняешь? Ведь Куруфин, сын Феанора - мой отец. Ты - изгоняешь меня?
Невозмутимость, такая привычная, словно стекает с лица - каплями пота, невесть откуда взявшимся напряжением. Раздуваются ноздри, и ты чувствуешь, что губы сводит той самой усмешкой, которая когда-то напугала тебя в Тирионе... Та усмешка - на лице Куруфинвэ Фэанаро в Круге Судеб...
Его же жестом ты подаешься вперед, впиваясь взглядом в лицо Ородрета. Отец говорит что-то, но ты не слушаешь - ты и так знаешь, о чем он спрашивает, это его нетерпеливое: "Идем, Тьелпэ!" - сдвинуло тебя с места.
- Я не изгоняю никого из вашего народа, кроме двоих - Келегорма и Куруфина, - ровно отвечает Ородрет.
Дальше ты не слушаешь - суть тебе ясна, а подробности неинтересны.
- Хорошо, - отрубаешь ты. - Я решу сам.
Народ Нарготронда расступается перед тобой... нет, перед вами: отец идет рядом.
...Надо решать. Сомневаться некогда... да и к чему?
Вот чего нет - это сомнений.
"Рассудок мой - словно нож, что я отковал вчера."
Все ясно, все предельно ясно, и зрение fea и hroa обострены, и разум ясен... ты понимаешь и видишь все. Почти все.
Не дано тебе предвидения, но дан разум, отточенный, холодный и острый, и глаза - чтобы видеть.
И ты видишь - видишь скитания, войну... но не это страшно. Это - привычно, хоть ты и устал от них. Ты видишь Тьму. Тьму и кровь.
"Тьма и кровь, кровь и тьма!"
Это - путь твоего отца. Путь Клятвы.
"Клятвы, которой я не давал."
Нет. Сомнений нет.
Есть боль. Невиданная и неслыханная, с ней сравнится разве что та... Тот миг, когда ты упал на колени рядом с бездыханным телом матери.
- Отец... Если Берен исполнит свою клятву... Вы будете преследовать его, верно? - ты выталкиваешь из себя слова с трудом, язык полагает, что спрашивать излишне: ответ известен.
- Конечно, - недоумение во взгляде Куруфинвэ. - Клятва есть Клятва.
- Отец... Я. Останусь. Здесь. - Эру милостивый, как больно... капли расплавленного металла, попадая на кожу, жгут меньше.
- Ты?! - нет, это уже не недоумение. Это иное... и тебе не хочется звать ЭТО по имени.
- Отец, я не могу больше. Я устал. Твой путь ведет во Тьму... я боюсь Тьмы...
Ты стискиваешь зубы, но это не помогает - по лицу текут слезы. Хорошо, что никто не видит. Ты уже забыл, как это бывает - Смертные Земли не видели твоих слез: не сподобились. Даже Браголлах... даже Дагор-нуин-Гилиат, когда отец, забыв о твоем существовании, склонился над умирающим Феанором, повторяя слова Клятвы... нет. Глаза были сухие - Валараукар, казалось, навеки опалили и взор, и сердце...
Куруфин смотрит... и слова, которые он был готов бросить тебе в лицо, умирают несказанными.
Вы почти одного роста, ты даже перерос отца, и в его объятиях тебе уже давно не укрыться от страшного сна, да и сон тот давно стал явью, да и явь уже не та - тебе бы сейчас тот сон во плоти... остались бы от него рожки да ножки, как беоринги говорят...
Но все же вы обнялись, в последний раз - сердце говорит тебе: вам не увидеться.
- Береги себя, - ты знаешь, что эту просьбу ему не выполнить, не умеет, не может, да и вроде бы уже незачем, но все-таки...
Что там еще было сказано? Кто вспомнит... кроме вас с отцом этого никто не слышал. Память отказывает тебе, а отец... кто знает. Вряд ли он передал кому бы то ни было те слова.

Он уходит.
- Прощай.
- Прощай.
Ты вытираешь лицо ладонью и идешь прочь. Быстро, чтобы никто не успел заметить...
Входишь в свою мастерскую, задеваешь за что-то мечом... срываешь его с пояса и в бешенстве швыряешь оземь:
- Проклят будь, Моргот! Проклят!!!
Падая на каменный пол, клинок жалко дребезжит, на пядь выпав из ножен; один из самоцветов, которыми украшена гарда, от удара раскалывается на две неравные части и выпадает из каста. Красный...
Ты садишься за стол, незряче глядя на незаконченную работу и разложенные инструменты.
Голос ниоткуда... возможно, это твои собственные мысли, а может, это говорит Клятва, которой так хотелось заполучить тебя - и ОНА так щедро предоставляла тебе шанс за шансом:
"Предатель... Да-да, это ты предатель, Келебримбор, сын Куруфина. Ты предал своего отца. Но ты можешь еще все изменить, еще не поздно. Давай, догони его."
- Нет! Я решил!
"Это же бесчестно - бросать его на его дороге, он же идет на верную смерть, как можешь ты его оставить - МНЕ?"
- Для чего? Чтобы погибнуть вместе с ним? Чтобы насытить ТЕБЯ?! Чтобы насытить ТЕБЯ и собой тоже?
"Видно, верность тебе чужда, Келебримбор, ты можешь думать только о себе, ведь правда? Но как же ты будешь теперь - без него, чтО ты без него? Ведь ты любишь своего отца, Келебримбор, а теперь - ты больше не увидишь его, потому что сам будешь избегать встречи с ним, с тем, кто принадлежит МНЕ."
- Я выбрал. Я выбрал - совесть. Я выбрал и не сверну и не пожалею о своем выборе. Никогда. ТЫ меня не получишь. Мне не совладать с ТОБОЙ, но и Я ТЕБЕ неподвластен.
Нет, так нельзя. Так можно сойти с ума... безумие... нет, оно тебя тоже не получит. Ты теперь - лорд эльдар Первого Дома в Нарготронде - и ты должен быть с ними.
Ты подбираешь меч. Прости, верный товарищ... ты ни в чем не виноват. Не стоило... не стоило.
Ты выходишь на площадь - и первое, что ты видишь, это безумный взгляд Киринке. Не нужно быть внуком Феанора и Нэрданэль Мудрой, чтобы понять, что мучит твоего ученика и оруженосца.
Юный эльда корчится от боли почти физической. Ты подходишь к нему, чувствуя, как в груди разгорается пламя, как к горлу подступает бешенство сродни тому, с которым ты бросал об пол ни в чем не повинный клинок.
- Вставай! - берешь за плечи, вздергиваешь на ноги. Пальцы сводит... Хватка у тебя железная - останутся синяки... недорогая цена за такой урок и малая боль по сравнению с той, что еще ждет Эделеха на его пути.
- Ты хочешь уйти, так ведь? Уйти с моим отцом?! - жестоко... пусть. Так надо.
- Я... я не знаю...
- Так выбирай! Выбирай сейчас и быстро! - выбор делают однажды и: - И потом - не жалей!
Киринке ошеломлен - таким он тебя еще не видел.
- Выбирай, только помни: если ты уйдешь с ними - тебя ждет дорога во Тьму.
- Я...
- Ты понимаешь, что если на пути моего отца к исполнению Клятвы встанет эльда - он без раздумий прольет его кровь?! - сдерживаться уже не получается: ты срываешься на крик. - Ты хочешь убивать эльфов, Эделех?!
- Я не верю! Этого не может быть!
- Это БЫЛО! Это уже было, Эделех, это было в Альквалондэ, и я - я это видел. Я - не пойду по этой дороге. Хватит. Ты - решай сам. Решай сейчас и потом - не жалей. Никогда. Ты понял меня?
- Да... я... мне надо подумать...
- Думай.
Ты отпускаешь его, опустошенный, чувствуя с болью, что - зря, что все зря, что ты кричишь в пустоту, потому что есть те, кто и так видит, куда ведет эта дорога - и им не надо объяснять, и есть те, кто никогда не увидит пропасть, к которой они все идут, разными путями, кто бегом, кто ползком, но идут - потому что не хотят ее видеть.
Довольно. Больше ты никого не будешь уговаривать уйти или остаться. Каждый делает выбор сам.
Tags: отчетное
Subscribe

  • Зацвели!

    Включили совесть)

  • (no subject)

    Обнаружила тут, что в прошлом году вышел новый "Таинственный сад". Немедленно посмотрела и, на удивление, порадовалась. Оно, правда, "по мотивам" и…

  • Итальянский сапожок

    Я всегда считала, что «походить в чужих башмаках» - замечательная метафора. Сегодня новые туфли мне о ней напомнили) (ну как новые - купила-то я их…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • Зацвели!

    Включили совесть)

  • (no subject)

    Обнаружила тут, что в прошлом году вышел новый "Таинственный сад". Немедленно посмотрела и, на удивление, порадовалась. Оно, правда, "по мотивам" и…

  • Итальянский сапожок

    Я всегда считала, что «походить в чужих башмаках» - замечательная метафора. Сегодня новые туфли мне о ней напомнили) (ну как новые - купила-то я их…